Стоит отдать дань уважения одному из любимых героев. И пусть ещё не нашёлся человек, который понимает эту мою симпатию. Когда я говорю, что мне нравится Аркадий Иванович, на меня обычно смотрят такими глазами, будто я сказал, что мне нравится Гитлер.
Про школу помолчу, но на курсах университета я был просто поражён столь однобокой трактовкой этого персонажа. Даже на Малом факультете Филфака СПбГУ его пытались ужать в такие картонные рамки Абсолютного Злодея, что классицизм просто отдыхает. Более того, услышав в школе от Маришки (для тех, кто ещё не в курсе — наша руссичка, о которой я при всём желании не могу сказать ничего хорошего), что Свидригайлов был педофилом, я не слишком удивился: от этой можно и не такого ожидать. Но когда то же самое я услышал и на курсах в ВУЗе, я не выдержал, и в конце пары подошёл к преподавателю. На мой вопрос «Почему помимо всех смертных грехов на Аркадия Ивановича и этот повесили?» был ответ: «Ну, хотя бы потому, что в каждом произведении Достоевского есть хоть один педофил...». Тут у меня все доводы и отпали...
Странно всё это, господа, странно... О нём даже не спорят, как например, о Базарове, хотя, в случае с последним, дело, на мой взгляд, куда проще. Здесь же просто повесили на героя табличку «Злодей» и успокоились...
Ведь я отнюдь не являюсь «Защитником Зла», и вовсе не склонен, щеголяя своим нигилизмом, мурлыкать: «Какая лапочка леди Макбет!». Свидригайлов действительно мне симпатичен, как неоднозначная фигура с исключительным, демоническим обаянием. Он — злодей? Кому из героев романа он сделал что-то плохое?! Кроме, пожалуй, жёнушки своей, да и здесь дело тёмное. Про педофилию вообще молчу. Об этом мне все всегда говорят: «Ну ведь был же эпизод...». Верно, был. Только вот на реакцию самого Аркадия Ивановича, почему-то, при этом никто внимания не обращает...
В общем, просто обидно за интереснейшего персонажа. А вот эта трактовка, по-моему, неплоха:
Прощай-прощайте, дощатые простыни.
Гуляй, стаканчики с красным вином,
И симпатично зеленые чертики,
И разговоры о чем-то святом.
Прощайте, глухо влюбленные девочки,
Пустые улицы — в даль без надежд.
На перекрестке — внезапные стрелочки:
Кому домой, а нам, грешным, в объезд...
А мир какой-то замызганный, серенькой
Его б покрасить — денег нет краски взять...
Аркадий Иванович едет в Америку —
Желает вам, господа, не скучать!
И было все (аж порой повторялося),
А чего нет — не бывает вообще.
Рубашки гладили, в путь собиралися
А оказалось — нас забыли в тюрьме.
И умер сторож, и лег выше крыши снег,
Ведь как споешь — так и будет всегда
И, как бумага, приелись в меню весь век
И Божий хлеб, и наша вина.
А кто-то ангелов кажет по телеку,
Но так светлы — нам уже не понять...
Аркадий Иванович едет в Америку —
Желает вам, господа, не скучать!
Давай устроим шикарные проводы,
Красоток пухленьких яркий канкан.
Давай найдем неотложные поводы,
Сдадим бутылки и обыщем карман.
И пусть простит за невольные гадости
Кисель вранья о прекрасных мирах,
Конфетки слез, и ныне вольные радости —
Мертвая девочка в белых цветах.
Руки попросит душонка в истерике,
Но ветка черная будет молчать.
Аркадий Иванович едет в Америку —
Желает вам, господа, не скучать!
/А. Непомнящий/