краткость сестра
При свете в сорок неживых белых свечей перечитываю то, что когда-то было пережито.
Интересно: я так переживал из-за того, что того не стоило, и так мало думал о том, что жизненно важно.
В тёмной комнате шорох - ходит оценщик и производит пересчёт стоимости имущества. А я стою по центру слегка разведя руками, не зная, куда себя деть и какую позу принять.
За прошедшее время всё успело поменяться, наверное, дважды, но не вернулось к исходному. Остаётся только верить, что будут ещё перемены. И они не обесценят всё к чёртовой матери.
А когда-то, ещё раньше, я был, тогда бы сказал - открытее и честнее, теперь мне кажется - наивнее: вместо того, чтобы эмоционально изложить случившееся, ожидая соучастия да и просто "себе на память", я заполняю пространство текста малосодержательными фразами, смысл которых через несколько лет, может быть, будет непонятен даже мне.
Вот и хорошо. Есть вещи, которые не стоит помнить. Перечитаю потом, подумаю: "О, тогда мне было хреново. Интересно, из-за чего? А, пофиг.". Настроение сохранить сложнее, чем содержание. Я же стремлюсь сейчас запечатлеть именно первое. И если сам факт прескверного расположения духа я счёл достойнее фиксации его причины, можно составить определённое представление, о том, насколько эта информация мне в дальнейшей жизни необходима. А нежелание сливать дрянь на кого-то для меня стало куда важнее чьего-то участия.
Не надо бы, по идее, вообще ничего писать. Но, что поделать — привычка. =\
Интересно: я так переживал из-за того, что того не стоило, и так мало думал о том, что жизненно важно.
В тёмной комнате шорох - ходит оценщик и производит пересчёт стоимости имущества. А я стою по центру слегка разведя руками, не зная, куда себя деть и какую позу принять.
За прошедшее время всё успело поменяться, наверное, дважды, но не вернулось к исходному. Остаётся только верить, что будут ещё перемены. И они не обесценят всё к чёртовой матери.
А когда-то, ещё раньше, я был, тогда бы сказал - открытее и честнее, теперь мне кажется - наивнее: вместо того, чтобы эмоционально изложить случившееся, ожидая соучастия да и просто "себе на память", я заполняю пространство текста малосодержательными фразами, смысл которых через несколько лет, может быть, будет непонятен даже мне.
Вот и хорошо. Есть вещи, которые не стоит помнить. Перечитаю потом, подумаю: "О, тогда мне было хреново. Интересно, из-за чего? А, пофиг.". Настроение сохранить сложнее, чем содержание. Я же стремлюсь сейчас запечатлеть именно первое. И если сам факт прескверного расположения духа я счёл достойнее фиксации его причины, можно составить определённое представление, о том, насколько эта информация мне в дальнейшей жизни необходима. А нежелание сливать дрянь на кого-то для меня стало куда важнее чьего-то участия.
Не надо бы, по идее, вообще ничего писать. Но, что поделать — привычка. =\
06.05.2011 в 19:45
10.05.2011 в 21:14
Кирж, если мы пишем что-то подобное, значит — уже увидели. Увидели и признались себе. А шифроваться можно или из страха признаться перед окружающими, или потому что совершенно никому не будет от этого легче. Я так считаю.
Это как с вопросом "Как дела?". Когда дела такие, приходится интересоваться, человека правда интересуют твои дела или он спрашивает из вежливости.
12.05.2011 в 00:41
Хорошая привычка. Мне так жаль, что я уже совсем отвыкла.
12.05.2011 в 05:26
12.05.2011 в 13:28
А я не могу ни-че-го.
12.05.2011 в 19:50