краткость сестра
Что-то я переработался... в мелкую кашицу. Обпился пуэра и пропахал всю ночь, а теперь чего-то хреново мне: хоть и сижу, а всё равно шатает.
А чего я сюда пришёл?.. А, да, хотел песенку вывесить.
Конечно, она совершенно не о том, но мне всё же до боли напоминает какую-то нерассказанную историю с Изнанки Дома. Не знаю чью, не знаю про кого... А важно ли это? Но атмосфера та самая.
На границе, где воют собаки и плачут львы,
Где послушное солнце ложится в объятья неба,
Я тебе подарю ломкий стебель травы,
Тонкий запах смолы и немного хлеба.
На границе, где есть светофоры, но нет дорог,
Где седые женщины бреют виски,
Я тебе помогу отыскать предлог,
Чтоб забыть без труда, что мы были близки.
Но будет ночь в небесах, будет терем в лесах, будешь ты со мной.
И доволен останется тот, кто так высоко.
Он благословит нас своей рукой
И станет, станет опять так далеко...
На границе хмурых мужей и нервных подруг,
Где празднуют годы столетней тихой войны
Я тебя сберегу от старческих мук.
Наши счеты и дни уже сочтены.
/©Д. Арбенина/
А чего я сюда пришёл?.. А, да, хотел песенку вывесить.
Конечно, она совершенно не о том, но мне всё же до боли напоминает какую-то нерассказанную историю с Изнанки Дома. Не знаю чью, не знаю про кого... А важно ли это? Но атмосфера та самая.
На границе, где воют собаки и плачут львы,
Где послушное солнце ложится в объятья неба,
Я тебе подарю ломкий стебель травы,
Тонкий запах смолы и немного хлеба.
На границе, где есть светофоры, но нет дорог,
Где седые женщины бреют виски,
Я тебе помогу отыскать предлог,
Чтоб забыть без труда, что мы были близки.
Но будет ночь в небесах, будет терем в лесах, будешь ты со мной.
И доволен останется тот, кто так высоко.
Он благословит нас своей рукой
И станет, станет опять так далеко...
На границе хмурых мужей и нервных подруг,
Где празднуют годы столетней тихой войны
Я тебя сберегу от старческих мук.
Наши счеты и дни уже сочтены.
/©Д. Арбенина/